От Запада до Востока

Месяц назад я познакомилась с жительницей поселка Утулик Валентиной Степановной Ченхотьян. Ее жизненный путь –
это школа стойкости, выносливости и философского отношения к жизни. Она не только интересный рассказчик, но и удивительно мудрая женщина. 19 апреля Валентина Степановна отметит свой юбилей – ей исполнится 85 лет.

Сhenhotiyan (2)За долгие восемь с лишним десятилетий в ее жизни произошло много счастливых и грустных событий. Но обо всем по порядку. Тяжелое, военное детство досталось Валентине Степановне. Об этих годах она вспоминает со слезами:
«Я родилась в 1930 году в небольшой деревушке Гродненской области в западной Белоруссии. Время тогда было сложное, ведь долгие годы Беларусь находилась в польской оккупации. Нас освободили в 39-м году. Вся деревня вздохнула с облегчением…
Семья Каранец жила в доме, где не было внутренних стен и перегородок. В большой комнате с русской печью и плитой обитала вся семья: родители, две дочери и три сына. Держали небольшое хозяйство: корову, лошадь, свинью и две овцы. С ранних лет детей приучали к труду. Девочки работали на огороде и в поле серпом, тяпкой, драпачом (бороной). Валя освоила эти инструменты еще до 10 лет. Мальчики в этом возрасте умели пахать и боронить, а маленькая Валентина освоила и эту науку.
— Летом хорошо, а осенью даже надеть нечего, мы не знали, что такое нижнее белье, чулки и носки. На ноги надевали нехитрую обувку, подвязанную веревочками, чтобы не свалилась. Света в ту пору не было, технику мы тоже не видели, для нас даже велосипеды в новинку. Мы ребятишками тучкой бегали за велосипедистом и искренне радовались двухколесной диковине. Грамотных в селе – единицы, учились лишь богатые, ведь обучение платное, а злоты дорогие. У меня образование всего два класса, и то после войны училась. А еще богатые родители нас, бедняков, даже на порог не пускали, мы гуляли своей бедной, но дружной компанией.
Поляки относились варварски и забирали практически весь урожай, да еще и налоги собирали. Хлеба доброго мы не ели, ведь все крупное зерно сдавали. Сначала просеивали его через решето, а ту мелочь и мусор, что падали на землю, мы собирали, мололи и пекли из этого хлеб.
Сhenhotiyan (1)Сажали много картофеля, мама из него готовила разные блюда. Но самые вкусные – это блинцы и бабка. Сначала чистили примерно ведро картошки (семья-то большая), потом терли овощи на огромной терке, процеживали крахмал. Всю эту массу мама жарила на большой сковороде в печи, а сверху смазывала блинчики льняным маслом. Вот где объедение! А еще я любила, когда мамочка пекла бабку. Состав прост: тертый картофель, сало и лук. Все это смешивалось с тестом, закладывалось в чугунок – и в горячую печь.
Вся местная ребятня с нетерпением ждала Пасху. Вот уж когда мы наедались досыта. Мама к этому дню шила специальные пояса, куда складывали гостинцы. Родные давали нам по два яйца, а соседи – по одному. Мы приходили домой с карманами, набитыми вкусностями, и ложились спать с полными желудками.
Освобождение Белоруссии от польских оккупантов произошло в 1939 году, а буквально через год пришли немцы.
— У матери был брат, он ученый – майор. Приехал к нам в гости за несколько дней до начала войны. Дядю телеграммой вызвали в Москву, он на станции сел в товарняк. Больше мы его не видели. Фашистские самолеты в тот день бомбили поезда, один из снарядов угодил в вагон, где ехал мой родственник. Дядя погиб, но мы об этом не знали, несколько лет ждали его возвращения, искали и надеялись. Лишь после окончания войны узнали, что он погиб на родной земле в самом начале войны.
Первый год еще терпимо было, а потом началось. Страшно, когда шла колонна карателей. Солдаты прочесывали территорию, держались друг к другу близко, на расстоянии метра. Тогда много народа погибло. Однажды мы со старшей сестрой вплавь, по горло в ледяной воде, спасались от преследователей. Нам удалось избежать беды. Многие мужчины тогда ушли в лес, стали партизанами, а тех, кто остался, взяли в плен. Сначала из деревни забрали 30 холостых парней, решили направить в гетто. Их угнали пешком, но из-за страха нападения партизанских отрядов поменяли планы. Загнали пленных на кладбище, поставили в яму и расстреляли. Из 30 человек в живых остались лишь двое: один ушел в партизаны, другой стал самоходцем – так мы называли тех, кто добровольно перешел на сторону немцев.
Мой брат Костя тоже попал в плен, а он у нас глухой. Еще при поляках служил у пана парубком, то есть пастухом. Хозяин злой попался, в дом не пускал, разрешал ночевать в коровнике со скотом. Однажды, когда было очень люто, Костя застудился, а после долгой болезни оглох. И вот на его долю выпало новое испытание. Пленных отправили поездом в Эстонию, там их богатые эстонцы брали на работу, заставляли много трудиться, а кормили ужасно. Не знаю, благодаря какому чуду брат выжил. Вернулся домой, когда советские войска уже перешли в наступление. Мы его с трудом узнали – худющий, сплошь кости, обтянутые кожей. В некоторых местах вши проели его кожу до мяса. Раны кровоточили и очень болели. Сколько он страдал, сколько боли вытерпел! К врачу не пойдешь: немцам сразу же доложат, что Костя вернулся, ведь вся деревня знает, что в нашей семье один сын в партизаны ушел, а другой в плену. Мама вылечила больного народными средствами. Но стоило Косте поправиться, его вновь арестовали. На этот раз он находился в 35 километрах от дома, в селе Жирово. Мой девятнадцатилетний брат заслужил уважение среди таких же, как он, пленных, ему доверили выдачу хлеба. Буханку Костя делил на всех честно: собирал все до единой крошечки и поровну раскладывал их на ломтики хлебушка. Через какое-то время ему удалось сбежать, он, как и старший брат Николай, ушел на фронт. Больше Константина мы не увидели, а позже узнали, что он погиб в Восточной Пруссии.
В общей сложности на войне из нашей семьи погибли десять человек. Шестерых родственников по материнской линиии фашисты просто без обвинений выстроили в ряд, поставили в яму и всех расстреляли. Еще четверо мужчин из нашего семейства погибли на фронте.
Мой отец служил десятником, он собирал провиант для партизан. У тех, кто поддерживал немцев, никогда ничего не брал. Но о его тайной службе мало кто в деревне знал, и многие думали, что он предатель, звали тятю обидным прозвищем «холуй немецкий». Но он не обращал внимания на их слова. Главное, что партизаны получали провиант и теплые вещи».
Сhenhotiyan (3)Спасение пришло в 44-м. Постепенно деревня оправилась от потерь. Пятнадцатилетняя Валентина Каранец пошла в школу, где училась два года. Но, как призналась наша героиня, учиться было некогда, работы в колхозе хватало. Валя повзрослела, в 1960 году девушка уехала из родной деревни в далекий Железногорск, куда позвала ее подруга. Здесь она влюбилась и вышла замуж, а потом родились дети Ирина и Андрей. В поисках лучшей доли семья переехала сначала в Амурскую область, а потом в Байкальск. Город молодым понравился, тут и остались. Петро работал плотником, а Валентина освоила новую специальность – штукатура-маляра. А потом перешла в известный на весь район байкальский сувенирный цех, где и проработала больше 15 лет. С этого места работы всеми уважаемая В.С. Ченхотьян ушла на пенсию, а теперь уже много лет живет и здравствует в поселке Утулик.
Несмотря на все испытания, Валентина Степановна сохранила веселый нрав. Ее горделивая осанка, уверенный взгляд и ухоженный вид поражают. Ее лицо озаряет светлая улыбка, с таким человеком хочется общаться. У нее много подруг, которые частенько наведываются в гости к своей Валентине.
Об одном жалеет наша именинница: «Столько лет живу, а доброго ничего не сносила: ни пальто с красивым богатым воротником, ни сапог дорогих. Только шапка была норковая, да и ту моль поела. Но все это мелочи». Зато Валентина Степановна вырастила замечательных детей, у нее пять внуков, дом – полная чаша. Сюда с удовольствием приходят родные и близкие люди.
Редакция газеты «Байкал-новости» от всей души поздравляет уважаемую Валентину Степановну Ченхотьян с юбилеем. Желаем счастья, здоровья и долголетия!

С уважением, Наталья ЕВДОХИНА

Комментарии закрыты.