Зачем ставить памятники интервентам ?

• РАЗГОВОР С ИСТОРИЕЙ


 

Взяться за перо меня побудили две газетные заметки: казаков Никольской станицы в Слюдянке («Иваны, не помнящие истории») и А.Н. Поздеева («Иванам, свое родство помнящим»).
Авторы с нескрываемым удивлением и горечью отнеслись к появлению в Култуке памятника чехословацким легионерам с весьма непонятной надписью «Павшим братьям за право и свободу чешско-словацкого народа.14.07.1918-21.02.1920».
Я полностью разделяю недоумение казаков и А.Н. Поздеева: разве Сибирь была препятствием для свободы «братушек»? Да, летом 1918 г. на Кругобайкальской железной дороге шли бои между «красными», которых поддерживали венгерские и немецкие «интернационалисты», и «белыми» войсками Сибирского временного правительства, ударную силу которых представляли тогда легионеры чехословацкого корпуса. Были убитые с обеих сторон, но ведь на то и война, тем более гражданская, наиболее жестокая, где брат идет на брата. А потому возникает вопрос: за какое «право» воевали чехи в этой великой смуте?
Отгадка, на мой взгляд, кроется во второй дате – 21.02.1920 г., хотя я могу и сделать ошибку в своем предположении. Работая над романом «Спасти Колчака», я перебрал сотни источников и прочитал десятки документов той эпохи, в том числе и те, что составили сами чехи. В книге я постарался восстановить реальную картину событий, а потому особенно тщательно цитировал подлинные факты руководителей корпуса, как военных, так и политических – Сыровы, советника Павлу и многих других. А собственно легионеров описывал по мемуарам той эпохи, благо свидетельств осталось очень много. Так за что сражались в 1919 и начале 1920 гг. чехи в далекой заснеженной Сибири? Какие подвиги здесь совершили, чтобы благодарные потомки спустя столетие поставили им в Култуке памятник?
Дело в том, что с 1919 года чехи не воевали против красных, а вызывались охранять Транссиб, по которому армия Колчака, как по живительной пуповине, получала отчаянно нужные снаряжение и оружие. Вот только «охрана» эта была своеобразная, совсем в духе приснопамятного «что охраняем, то и имеем», если бы не кровавый подтекст. Чехи грабили – вот в чем дело! А так как сибиряки, особенно крестьянство, со своим добром расставаться не хотели, то «братушки» отбирали его силой, терроризируя жителей и вызывая тем самым ответные действия, плодя партизан, что было закономерно. А жители считали виновным адмирала Колчака, как «Верховного Правителя». Дело в том, что новообразованная Чехо­словацкая Республика отчаянно нуждалась в средствах, а потому сам президент Масарик настоятельно требовал у «сибирских легионеров» привезти как можно больше столь необходимого добра. И те постарались, набрав 20 тысяч вагонов «индентантурых» (так скромно называли чехи награбленное в Сибири русское имущество). Цифра поразительная, ведь в корпусе насчитывалось около 50 тысяч человек, включая жен легионеров и детей. Два вагона «трофеев» на пятерых – вот какое «право» отстаивали «братушки». И чтобы вывезти все это спокойно, они погубили десятки тысяч русских беженцев, запрудив своими эшелонами Транссиб и сорвав эвакуацию из Омска. Так что весьма весомый вклад в победу большевиков зимой 1919–1920 гг. они внесли и спасли имущество – их выпустили из Сибири через Кругобайкальские тоннели. Правда, Сыровы пришлось отдать золотой запас России, который Колчак вез из Омска в двух эшелонах. Но опять же не все тут чисто: из Омска выехало 80 миллионов золотых рублей – больше, чем вернули большевикам в Иркутске. Зато в Праге появился «Легия-банк», а чехословацкое правительство, словно винясь, пригласило русских эмигрантов в 1920-е годы на учебу и даже выплачивало стипендии студентам.
Посему надпись на памятнике в Култуке становится понятной, вот только недоумение остается: зачем ставить мемориал интервентам, которых до сих пор поминают нелестными словами?
Ощущение, право слово, нехорошее – словно жертве хвалить грабителя. Может быть, поставим еще обелиск японцам в Приморье или на Сахалине, северную часть которого они оккупировали до 1925 г.? Или англичанам на острове Мудьюг под Архангельском, где они задолго до Гитлера создали концлагерь, в котором умертвили тысячи наших соотечественников?!
Президент В.В. Путин очень своевременно и правильно призывает нас покончить с расколом, вызванным гражданской войной. Это наша общая боль и скорбь, мы единый народ, мы должны строить будущее для наших детей и внуков. И зачем ворошить пепел и тыкать в залеченные временем раны, а они есть у всех, ведь тогда у каждого была своя правда: и у «красных», и у «белых».
Повторю еще раз: это наша общая боль, а потому вызывает недоумение тот факт, что уважаемый А.Н. Поздеев всего лишь треть своей заметки посвятил памятнику чехам, а две трети, совсем как в советские времена, когда шельмовали по поводу и без оного, трагической фигуре А.В. Колчака, адмирала русского флота, полярного исследователя и Верховного Правителя.
Дело в том, что я очень внимательно прочел статью А.Н. Поздеева и увидел там множество неточностей, причем весьма повторяющихся. Следует обратиться к двум источникам того времени, написанных весьма уважаемыми людьми – бывшим управляющим делами кабинета министров Всероссийского и Сибирского (до сентября 1918 г.) правительств Г.К. Гинса («Сибирь, союзники и Колчак». Москва, «Айрис-пресс», 2008 г.) и министра снабжения тех же правительств, общественного деятеля и ученого, иркутянина И.И. Серебренникова («Перетерпев судьбы удары». Иркутск, 2008 г.). Теперь о неточностях: они буквально в каждом абзаце статьи. Действительно, мы называли Г.К. Жукова маршалом Советского Союза (а не маршалом СССР, как у автора). У любого военного всегда упоминается последнее воинское звание, тут уважаемый автор прав. Чин адмирала Колчаку присвоен всероссийским правительством, а не «Сибирской Директорией» (такого органа никогда не было – до сентября имелось Сибирское временное правительство, а после Уфимского совещания избрана Всероссийская Директория из пяти членов; от Сибири в нее вошел П.В. Вологодский, после чего правительство отменило Декларацию об автономии Сибири, или «независимости»). А к должности Верховного Правителя всегда добавляли звание (чин) – так, Трумен обращался к Сталину как к генералиссимусу, а к первому Консулу Французской Республики – «генерал Бонапарт». Так что Колчак ничего себе не присваивал – ни чины, ни золото. В следующем абзаце совсем непонятно: императору Николаю II предлагали отречься от престола все командующие фронтами, от генералов Рузского и Брусилова до начальника штаба Алексеева. Единственный, кто промолчал, был Колчак, тем более он не мог быть «первым» присягнувшим Временному Правительству хотя бы потому, что находился в Севастополе и чуть ли не последним отправил телеграмму. Да и британского подданства А.В. Колчак не принимал, как и не принимал гражданства САСШ (так в то время называли США), и до октября 1918 г. находился на КВЖД, состоя при «правительстве» генерала Хорвата (Дербера-Лаврова), а отнюдь не мифической «Сибирской Директории».
А вот при Всероссийской Директории стал военным министром и после переворота 18 ноября 1918 г. назначен указом правительства «Верховным правителем России». И чехи в то время не составляли основу армии и никого из министров А.В. Колчак не расстреливал и даже не сажал в тюрьму. Да и зачем ему это было делать, если правительство в полном составе высказалось за диктатуру как за наиболее необходимую в военное время систему управления. А вот эсеровскую Директорию как верховную власть, действительно упразднил, чего эсеры, а именно они пользовались поддержкой чехов, а не Колчак, адмиралу не простили. И никто из «директоров» – ни Зензинов, ни генерал Болдырев, ни другие – не пострадал, более того, их с почетом выпроводили из Сибири в Париж, снабдив весьма приличным по тем временам содержанием. Все современники отмечают, что Колчак крайне щепетильно относился к золотому запасу, а потому за вычетом пятой части он почти полностью достался большевикам в Иркутске. Интервентов он тоже не приглашал, наоборот, сделал все возможное, чтобы их выпроводить, достаточно вспомнить мятеж Гайды во Владивостоке в ноябре 1919 г. Так что упреки не по адресу – англичане и американцы появились задолго до Колчака и поддерживали отнюдь не его (одно противостояние Омска и Читы, Колчака и Семенова в начале 1919 г. чего стоит).
А вот любовную связь с Тимиревой обсуждать не стоит – шла гражданская война, смерть дышала людям в глаза – разве мы им можем быть судьями? Да, он православный, это грех, но который достоин снисхождения тому, кто «готов положить живот за други своя». Да и не катались они в поезде: адмирал был готов принять смерть, какие уж тут развлечения, когда все гибло на глазах. Он ведь, как и многие другие офицеры, присягал России служить до конца.
Да и насчет суда и приговора тоже неточно. Судил Политцентр, но вот председатель Попов — большевик. Да и санкцию на казнь давал Ленин. А эсеры лишь фиговый листок, который был нужен на время. Прав был командир 27-й дивизии Лапин (Лапиньш), когда телеграфировал в Красноярск; последний посетовал на отказ большевиков признать тамошний Политцентр – «мавр сделал свое дело»!
Да и Ушаковка тогда была не сточной канавой Иркутска (она ею стала гораздо позже, после строительства ИЗТМ и прочего), а местом отдыха, районом дач, где жил даже архиерей.
И памятник Колчаку не может быть посмешищем, так же как и его имя на фронтоне Краеведческого музея (бывшего географического общества), как и остров в Таймырском заливе, которому совсем недавно вернули прежнее название – остров Колчака. И лоциями Карского моря пользуются до сих пор. Можно еще добавить одно: шла война, а победители пишут историю.
Вот только война та была гражданской, а в ней победителей не бывает, и горечь отравила многие поколения. Уважаемый А.Н. Поздеев, на мой взгляд, выразил свое мнение, пусть в ряде моментов и противоречащих историческим источникам. Но это наше прошлое, и мы должны его уважать и не клеймить, и пусть в нем будут имена Суворова, Фрунзе, Деникина, Буденного, Жукова и Скобелева! Ведь все они служили нашей России, без колебаний шли на смерть. Нам есть кем гордиться, и А.В. Колчак – один из них (несмотря на его действительные вины, которые в заметке А.Н. Поздеева не названы). Пусть и он будет с нами. Вот только памятники интервентам ставить не нужно, ведь не за их благосостояние сражались в междоусобице русские люди.

Г.И. РОМАНОВ,
кандидат исторических наук, доцент, писатель

 

_

Метки:, ,

Комментарии закрыты.