О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ

( Лирический репортаж )


 

«Вы замечали, как долго тянется время до обеда и как быстро пролетает жизнь», – объяснял теорию относительности на бытовом уровне Альберт Эйнштейн. Скорее всего, это красивая легенда, но её философский смысл абсолютно точен. Ещё только вчера я переступил порог школьного класса и первая учительница ласково предложила: «Выбирай себе место за партой, ученик!» А друг мой по босоногому детству Вовка уже хлопал ладошкой по школьной скамейке: «Витя, сюда! Давай сидеть рядом». Где он теперь, этот Вовка с оригинальной и редчайшей фамилией Рюмкин?! В шестом классе, собираясь на занятия, я надел новые валенки. «Это ещё зачем? — удивлённо вскинула брови мать, — они для парадных выходов». «Так мне сегодня дежурить по школе, — оправдался я, хотя и чуть-чуть слукавил: выходные валенки мне были ещё нужны, чтобы понравиться семикласснице Нине Шнейтер. Где она, эта девочка с чернильно-чёрными глазами, может, давно на Земле Обетованной? Как мой приятель Миша Гамзон, с которым мы когда-то три года прожили в одном мат­росском кубрике, а нашлись совсем недавно, в глобальной сети. Однако Миша немного «забурел» и уже из далёкого Израиля называет теперь страну, которой отдал 60 лет из 70-ти, как-то отрешённо: «Там, у вас».
Впрочем, и я, прожив в Култуке полвека, часто оговариваюсь: «А вот у нас в бурятских степях…» Но из песни слова не выкинешь, и 50 лет назад, побывав в старинном посёлке проездом, а потом пожив несколько дней, в конечном счёте осел здесь навсегда. Хмурым зимним вечером, вернувшись после срочной службы в отчий дом, надеялся «прокантоваться» у родителей до весны, но судьба распорядилась иначе. А бурятские степи остались в памяти андерсеновской сказкой, которую невозможно превратить в реальность, но в которую наивно веришь, что она когда-нибудь осуществится. Да, наверное, переберись я сейчас в какую другую местность, буду скучать по Култуку, особенно по ветру, ведь в дни, когда не дует приморский норд-вест, становится в старинном посёлке тревожно и неуютно. Вот и вся биографическая недолга, и как тут не вспомнить эйнштейновское определение времени: секунда, и нет следа за кормой. Единственным лишь утешением служит бытовое оправдание бесцельно порой прожитых лет: «Если бы молодость знала, если бы старость могла»…
Но вспоминается и другое, особенно есенинское: «Проскакал на розовом коне», ведь что-то чудесное, щемящее сердце и подмывающее душу осталось от прожитых семи десятилетий. И как-то неосознанно, глядя на солнце, дожигающее последние запасы летнего тепла и скатывающееся за горизонт Тункинской долины, невольно обращаешься к Создателю. Спасибо, Господи! Ведь ничто и никогда не повторится, но всё прошлое с его радостями и горестями осталось во времени прекрасным, далёко ушедшим в вечность, и зовётся оно простым и кратким словом – жизнь!

 

СПЯТ КУРГАНЫ ТЕМНЫЕ

Предстоящее воскресенье 27 августа увенчано несколькими знаменательными событиями. Прежде всего – День шахтёра, ведь когда-то Слюдянка отмечала этот праздник как главное торжество города. С ним, пожалуй, в череде профессиональных дат календаря соперничал лишь также широко чествуемый День железнодорожника. В моём репортёрском активе более сотни фотографий работников Слюдянского рудоуправления: шахтёров, щипальщиц и калибровщиц слюды, камнеобработчиков и обслуживающего персонала предприятия. В середине 70-х годов шахтёрский коллектив завершил переход на новый вид производства, и бывшие добытчики слюды переучились на специалистов по обработке камня. Для этого даже выезжали на Урал, где прошли курсы по специализации – обработке камня резанием. Кроме того, на местах, в цехах рудоуправления под руководством Бориса Васильевича Быкова занимались технической учёбой.
Легко ли было, особенно тем, кто отдал многие годы шахтёрскому труду, как, например, Александр Константинович Орлов, имевший к тому времени 20-летний стаж проходчика? Или Иннокентий Макарович Домышев, фронтовик, работавший на предприятии с 1957 года в геологии, шахтёры Михаил Евгеньевич Дёмин и Иннокентий Васильевич Плотников, ставшие машинистами окантовочного станка? Однако новую специальность бывшие горняки освоили быстро, и уже в 1975 году, когда пустили в эксплуатацию камнеобрабатывающий цех, предприятие вышло на рентабельный уровень. Но что любопытно: недавние шахтёры, отмечая более благоприятные условия труда на камнерезном производстве, с ностальгией, однако, вспоминали подземную проходку, хотя труд в штольнях неимоверно тяжел. И всё же престиж шахтёрской профессии, распиравшая широкую грудь рабочая гордость перекрывали многочисленные технологические издержки. Наравне с железнодорожниками шахтёры составляли передовой отряд рабочего класса, его авангард, взиравший на нас с киноэкранов и агитационных плакатов, о чём совершенно искренне пелось в замечательных лирических песнях того непростого, но удивительного и прекрасного времени.

ОНИ СНИМАЛИСЬ В КИНО

Ещё один профессиональный праздник предстоящего воскресенья – День российского кино, к которому наш район также имеет некоторое отношение. Прежде всего, здесь снято большинство эпизодов таких художественных фильмов, как «Избушка на Байкале» и «У озера». И если первую киноленту сейчас мало кто из жителей Южного Прибайкалья помнит, то картина С.А. Герасимова у многих на слуху. Живы и здравствуют многие из тех, кто принимал участие в массовых сценах фильма «У озера», и память об этом, обрастая легендами, останется навсегда в слюдянской истории. Ещё немало наших земляков стало персонажами проходящей нынешним летом в приозёрном крае постановки художественного фильма, посвящённого времени Великой Отечественной войны. А в начале 70-х годов прошлого века култучанин А.Н. Дёмин снялся в крошечном эпизоде двухсерийного фильм «Миссия в Кабуле». В то время молодой геолог Толя Дёмин работал в Афганистане, ещё при династии Надир-шаха, помогая дружественной стране в изыскании полезных ископаемых. Часть этих наработок вошла в диссертацию Анатолия Николаевича, ставшего впоследствии кандидатом геолого-минералогических наук.
А вот легендарный култучанин Виктор Гаврилович Дёмин сам в кино не снимался, но стал консультантом фильма Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья». Романтичными вечерами у таёжного костра он порассказывал немало интересного из жизни кинематографистов и о тех приёмах техники съёмок, которые неискушённому зрителю и невдомёк. Например, о том, что в начале производства ленты роль князя С.Г. Волконского играл советский артист Михаил Козаков, очень похожий внешне на опального генерала-декабриста. И действительно, на акварели Н.А. Бестужева портрет Волконского ничем не отличается от привычного нам облика замечательного актёра М.М. Козакова. Но художественный совет не признал в нём князя Волконского, и роль перепоручили тоже известному и популярному актёру Олегу Стриженову. Сам Виктор Гаврилович Дёмин остался знаменитым в памяти култучан по многим другим обстоятельствам: он в 26 лет принял под руководство местный колхоз «Коминтерн», а впоследствии написал о старинном сибирском селе замечательную документальную повесть «Родовое гнездо». Такие вот известные люди жили в посёлке Култуке, которому нынче исполнилось 370 лет, однако жизнь продолжается, и много о ком ещё услышим мы и будущие наши потомки в звуках бурно текущего, но вечного времени.

Репортаж из прошлого подготовил Виктор ЕРМОЛАЕВ.

 

 

 

НЕОКОНЧЕННАЯ
ПАРТИЯ
Жизнь словно карты: этот вышел в люди,
Уже «Король». А этот – всё «Валет».
Тот козырь стал, ему в овальном блюде
В постель приносят кофе и омлет.

Та «Дама» знатная – червонная брюнетка,
Весь мир у ног, «десятки» шестерят!
На этой крест, и злой судьбы виньетка,
И мал-мала полдюжины ребят.

Кто я такой? Конечно же, не «Джокер»,
Но не «семёрик», вьющийся ужом.
И если повезёт однажды в «покер»,
То, может быть, да стану и «Тузом».

Да нет, не стать, истрёпаны колоды,
И сорван банк, и в счёте перебор.
Хвалить мне масть – не позволяют годы,
И в прикуп не заглянет пылкий взор.

Пусть вновь судьба для тех стасует карты,
Кто верит, кто надеется, кто ждёт,
Кто борется! И жизнь одарит фартом,
И выигрыш тебя – не обойдёт!

ФИЛОСОФСКОЕ
Не торопите чувства и желанья:
Всему своя пора и свой черёд.
Так урожай – на поле ожиданья
Лишь терпеливому приносит плод.

Блажен и тот, кто пренебрёг советом,
Кто поменял скрижали на алтарь,
Кто вопреки надуманным запретам
Обратным ликом – повернул медаль.
70-е годы прошлого века

 

 

Комментарии закрыты.