Осень — пора свадеб

В старые добрые времена люди жили по-простому. Они знали свою цель в жизни – это создание семьи. Растили детей, приучали их с раннего возраста к труду, учили ремеслу, рукоделью.
Главным считалось не только вырастить, но и определить: дочерей выдать замуж, а сыновей женить. Обзаводились семьями все. На то были и свахи, и всякие тетушки. А если по какой-то причине девку в своей деревне никто не сватал, то везли ее в соседнюю. С парнями было проще: если в одном дворе откажут, он в другой идет сватать. Об этом моей матушке рассказывала ее бабушка.
Был такой обычай. Ждут, ждут сватов, а их все нет и нет. Тогда отец семейства шапку на глаза натягивает. Мать в платок кутается, потому как «сердобольные» соседи покоя не дают. На дню по три раза спрашивают: «Не просватали ли вашу девку? И чаво теперича, повезете? Надо, надо-то в другу деревню ехать… Вона, говорят, в Ерыклинском много холостых парней сиднем сидят…»
Ну и что вы думаете? Матери-то с детства девчонкам приданое готовили: подушки пухом набивали, перины. А мальчишкам камыш распушат да наволочку им и набьют. Они за день так набегаются, что на полене уснут. А мать наволочки и подзорники к ним выбивала, вышивала, дочку приучала. Мол, люди-то приглядываются: работящая ли девка растет. У девки к замужеству приданое готово, глазом не свИркнешь (не стыдно, значит). Так что приданое должно быть достойным – постель и сундук с добром.
Осенью свадьбы гуляли, а ту, которую не просватали, сажали в сани вместе с приданым и в соседнюю деревню везли. Приданое разложат, сверху невесту наряженную посадят и везут так через всю деревню. Ребятня за санями бежит, подсмеивается. «Смотрите, надылбу повезли!» Вез обычно старший брат. Он крайне заинтересован сбагрить сестренку, чтобы самому жениться. Въезжает в деревню и кричит: «Кому надылбу?!» А в деревне тоже всегда найдется какой-нибудь лентяй, за которого своих девок за него не отдали. В таком случае выходят во двор матушка с сыном. Жених на невесту смотрит, а мать приданое щупает. Если все устраивает, невесту ведут в дом. Жених и невеста в чулане шепчутся, пока взрослые о свадьбе договариваются. После свадьбы живут у жениха. А как обживутся, пристраивают к дому трюстен и живут отдельно, своим хозяйством. Если же жениху совсем некуда вести свою невесту, он идет к ее родителям. Про такого говорили «вошел во двор» – значит, живет с ее родителями.
Сваты свое дело знали. Приходили в дом, садились «под матку» (под икону, значит) и вели беседу:
— У нас петушок, а у вас курочка. У нас барашек, а у вас ярочка…
Затем шли гости невесту пропивать. На этом этапе договаривались о свадьбе. Все детально обсуждалось. Перед свадьбой – выкуп невесты. За столом рядом с невестой – брат. Он продавал косу сестры. В дом заходит дружка с кнутом и полдружка. Они покупают косу у невесты. Дружка бьет кнутом по столу и выкрикивает: «Сгинь из-за стола!» А братишка отвечает: «Воля не твоя, шустрый больно! У моей сестрицы две косицы, каждый волосок гривенник стоит!» Дружка кидает монеты, а полдружка подкидывает. Брат отвечает: «Мало, мало». И когда цена устраивает, он выходит из-за стола с деньгами. Идет хвастать, за сколько косыньку сестрицы продал.
Свадьба была главным весельем на деревне. Без гармониста не обходилось. После свадьбы гости должны идти пьяные и петь песни. Если молча идут, значит, угостили плохо. Свадьбу гуляли у жениха, и невеста оставалась там. А наутро шли ярку искать – молодую женку. Вся родня невесты рядилась в костюмы. Кто-нибудь из женщин наряжался в пастушка и сильно кнутом хлопал.
Мужик, в свою очередь, наряжался бабой. Нес завернутый в пеленки кулек. Вместо соски – куриная нога. Шли шумно, веселились, заходили в дом жениха, искали ярку (а ее тем временем прятали). Старались, как бы нечаянно, заглушку с печи уронить или в ларь с мукой дунуть. И снова застолье! Дарили подарки и объявляли, кто сколько подарил или посулил подарить (как бы потом не забыть отдать).
Невеста же на другой день гостям – родственникам жениха – дарила подарки. Их называли «отдарками».
____________

А вот реальный случай.
1971 год. Ульяновское кооперативное училище. Девчонка 18 лет с выходных вернулась из дома из Крестово-Городища:
— Подружки, меня замуж зовут. Ему 27 лет.
Мы сомневаемся, мол, рано тебе.
— А мамка говорит: надо идти, пока бёрут!

Людмила Бирюкова

Фотография Анатолия Разина с выставки, посвященной 100-летию со дня образования органов ЗАГС.

Комментарии закрыты.